"Заткнись": зірку "Супердівчини" Міллі Алкок не оминув хейт фанатів фентезі-франшиз

Милли Алкок получает ироничный хейт за то, что указала на хейт против молодых женщин во франшизных проектах. Рэйчел Зеглер, Сидни Суони, Дженна Ортега, Мелисса Баррера и Белла Рэмзи, вероятно, могут это подтвердить.

Звезда “Супердевушки” Милли Алкок заявила в интервью Vanity Fair, что женщины во франшизных проектах неизбежно подвергаются троллингу и комментариям о внешности — и почти сразу получила именно это. Высказывания актрисы спровоцировали шквал критики в соцсетях, подтвердив ее же слова.

В интервью Алкок о своем персонаже в предстоящем релизе DC Studios сказала:

“Она пытается спасти не весь мир – только свой собственный. Этот фильм – отличное напоминание о том, что мир может разрушаться вокруг тебя, но ты можешь быть героем собственной истории”.

На вопрос, общалась ли она с другими актрисами, игравшими Супердевушку, — в частности Мелиссой Беност и Сашей Калле, — Алкок ответила, что нет:

“Они просто люди, которые живут своей жизнью. Мы не связаны кровными узами”.

Далее журналист спросил бывшую звезду “Дома дракона”: подготовил ли ее знаменито переменчивый фандом “Игры престолов” к неизбежному хейту? Алкок ответила:

“Это точно заставило меня осознать, что само существование женщины в этом пространстве уже вызывает комментарии. Мы стали слишком привычно относиться к этому странному ощущению собственности над женским телом. Я не могу их остановить. Я могу только быть собой”.

Слова актрисы трудно назвать провокационными. Алкок было 22 года, она играла подростка в первом сезоне фэнтезийной драмы HBO. Фаны оставляли всевозможные — иногда отвратительные — комментарии о ней (как и о Мейзи Уильямс и Софи Тернер в оригинальной “Игре престолов”). Однако онлайн-реакция оказалась резкой. В сети появились комментарии вроде:

“Алкок дала всем понять, что этот фильм будет мусором… если у кого-то еще были сомнения, она их развеяла”.

Другой пользователь написал:

“Твой фильм еще не вышел, а ты уже жертва того, чего с тобой не произошло, заткнись”.

Были и более жесткие высказывания:

“Они знают, что их фильм провалится, и мы знаем, что они, как всегда, обвинят мужчин”.

Зрители заявляли: “она “рейчел-зеглерит” фильм”, а также — в ответ на твит с просьбой прекратить насмехаться над внешностью Алкок:

“Она столкнулась с насмешками потому, что сама первой напала на фанов… она заслуживает травли, и на гораздо большее, что еще впереди”.

Ирония очевидна: Алкок говорила, что женщины в фэнтезийных франшизных IP получают хейт и грязные комментарии о внешности — и в ответ получила хейт и грязные комментарии о внешности.

Одна из претензий части фанов заключается в том, что когда проект с женщиной или темнокожим актером в главной роли — особенно если это продукты Disney — оказывается неудачным, ответственные за него намекают, что зрители были слишком сексистскими или расистскими, чтобы оценить их усилия. Но Алкок даже не намекал, что “Супердевушка” получит негатив, — она лишь сказала, что ожидает личных нападок и троллинга (которые уже происходят).

Другие отрицают, что некоторые женские экшн-иконы прошлого имели всеобщее признание – например, Сигурни Уивер в “Чужих” и Линда Гамильтон в “Терминаторе 2”. Но Алкок говорила прежде всего о темной стороне своего опыта в “Доме дракона” — где ее игра и первый сезон были отмечены критиками, а она все равно подвергалась троллингу.

Попытки некоторых сравнить Алкок с Рэйчел Зеглер из “Белоснежки” и исключенной из франшизы “Крик” Мелиссой Баррерой — интересны, потому что указывают на нечто более широкое: молодые женщины во франшизных ролях склонны получать непропорционально большой хейт в духе “заткнись”.

Еще одна молодая звезда фэнтезийной франшизы — Белла Рэмзи из “Последних из нас” — вообще не говорила ничего особо противоречивого, однако во время второго сезона в прошлом году подверглась такому уровню онлайн-травли, что он было просто отвратительным (можно сказать, их презирали за “само существование”). Это также не аргумент вроде “все правые фаны токсичны”.

Показательный прецедент произошел еще в 2018 году, когда вьетнамско-американская актриса Келли Мари Тран после месяцев расистских и сексистских нападок из-за роли в “Звездных войнах: Последние джедаи” удалила все свои посты в Instagram. Она сначала восприняла это как “доказательство того, что ей здесь не место” — и только спустя годы терапии смогла переосмыслить тот опыт. Ее роль в следующем фильме саги была существенно сокращена — по официальной версии из-за монтажа, хотя совпадение с публичной травлей трудно не заметить.

Похожая волна организованного негатива накрыла Бри Ларсон еще до выхода “Капитан Марвел” — первого сольного супергеройского фильма Marvel с женщиной в главной роли: страница фильма на Rotten Tomatoes была завалена негативными комментариями, часть которых имела откровенно мизогинный характер.

Реакция оказалась настолько масштабной, что платформа изменила собственные правила и запретила пользовательские отзывы до официального выхода картины в прокат. То есть фанатский хейт против одной актрисы буквально заставил индустрию переписать свои регламенты.

Хотя она и не звезда фэнтезийной франшизы, самой атакованной актрисой прошлого года стала Сидни Суини — из-за предположения, что она консервативна, несмотря на то что сама настаивает: “я не политический человек” — и вообще старается избегать любых противоречивых заявлений. Некоторые на левом фланге даже назвали Суини нацисткой за рекламу джинсов с двойным смыслом (USA Today вывесил заголовок “MAGA Барби”).

Это не значит, что молодые актеры-мужчины имеют неограниченную свободу и никогда не попадают под удар — эпический конфуз Тимоте Шаламе с оперой и балетом сразу приходит в голову. Но для молодых актрис во франшизных фильмах схема такова: на экране у них может быть суперсила и бунтарский нрав, а в реальной жизни месседж такой: ты лучше веди себя идеально, выгляди еще идеальнее — и заткнись.